Что случилось с экономикой 27 февраля — 5 марта 2017 года? Специальный доклад только для подписчиков «Спутника и Погрома»

Оглавление, 3 раздела

1. Полтора триллиона вопросов к социальной политике
2. Бывшими не бывают
3. Шоколадные медали

В этом еженедельном экономическом дайджесте «Спутника и Погрома»:

— Минтруд предлагает не менять курс: материнский капитал еще на 5 лет. Насколько это целесообразно?

— РФ стала одним из главных инвесторов Украины. Обидно? Досадно? Как же так? На самом деле все еще хуже.

— Каждой эпохе — свои герои: президент РФ вручил государственные награды менеджерам «Роснефти».

— Не такая уж и надежная: ЦБ отозвал лицензии сразу у трех татарских банков, в республике не знают, что делать.

— Еще раз о «налоге на тунеядство»: семена пока прячут, но почву уже разрыхлили.

Полтора триллиона вопросов к социальной политике

Социальный блок правительства в растерянности. Год назад было проще — все сокращать. После относительной стабилизации доходов чиновникам дали выбор — примем меры, но немножко. Чиновники и выбор — плохое сочетание. Сомневаетесь? В четверг министр труда Максим Топилин высказался о материнском капитале. По мнению его ведомства, систему выплат матерям нужно продлить сразу до 2023 года. Таким заявлением министр ответил Дмитрию Медведеву на его запрос о целесообразности этой меры поддержки. Еще есть вопросы? Немного цифр.

Материнский капитал, как известно, выплачивается матери за рождение второго ребенка. Важно: не семье, а матери — ограничение породило целую культуру женщин-аферисток, обещающих «обналичить деньги за предоплату», особенно на Северном Кавказе. Про ситуацию в горных республиках, кстати, мы писали. Но сейчас не об этом. Закон действует с 2007 года, выплаты начались двумя годами позже. За все время на программу потрачено, вдумайтесь, почти 1,5 триллиона рублей. В прошлом дайджесте мы косвенно пробежались, в чем можно измерить пресловутые 100 миллиардов, которые вот-вот отдадут монголам. Здесь ситуация намного интереснее — и в силу размера суммы, и в силу эффекта. А эффект примерно такой: материнский капитал и рождаемость практически не связаны между собой. По данным Росстата, с момента начала действия программы наблюдается рост числа рожденных детей. А увеличения самой прогрессии — нет. Если вам нужны более подробные цифры, то здесь есть хорошее исследование на эту тему. При этом само количество выплат растет год от года: в 2011 году выдали 700 тысяч сертификатов, в 2014-м — 823 тысячи, в прошлом — уже 900 тысяч. Соразмерно растет и сама выплата, которая регулярно индексировалась правительством: с 250 тысяч рублей в начале до 453 тысяч рублей в 2016 году.

Почему материнский капитал не работает? Не выполняется его основной тезис — «улучшить социальный статус матери». Во-первых, это происходит из-за относительно небольшой суммы на семью. Во-вторых, из-за невозможности её полезно применить. Упрощая, 450 тысяч рублей в руки и 450 тысяч рублей на приобретение квартиры — несколько разные вещи. Привожу в пример жилищные условия, потому что остальные возможности потратить материнский капитал занимают менее 5% от реализованных трат. Единственный более-менее достойный упоминания способ — деньги на образовательные услуги, проще говоря, на частный садик, потому что едва ли кто-то в здравом уме хранит сертификат на оплату обучения в колледже или ВУЗе. Но рожать ради доплаты на квартиру или бесплатного садика — сомнительное предприятие. Разве что людям очень бедным. И мы подобрались к ещё одной проблеме маткапитала — ориентированность на бедные слои населения.

Несмотря на то, что людей с ограниченным достатком в РФ, по самым скромным оценкам, 20 миллионов человек, маткапитал не способствует их благосостоянию. Наоборот, приводит к увеличению числа бедных — грубо говоря, физическому. Ограничения на трату капитала, наложенные правительством, возможно и предполагали в себе здравое начало: не допустить бездумной растраты денег. Однако привели к противоположному — стали неинтересны среднему классу. А для бедных стали ложным шансом выбраться из условной «общаги» в условную «однушку». Но улучшение жилищных условий не приводит к росту уровня жизни (не путать с «качеством жизни»). Особенно если при этом появляется дополнительный источник трат — второй ребенок. Фактически маткапитал — социальная выплата на квартиру и даже создает искусственный спрос на рынке недвижимости. Это заслуживает отдельного рассмотрения, а пока встает логичный вопрос: как нам обустроить материнский капитал?

По-хорошему, обществу не мешает понять, что высокая рождаемость — это не абсолютно положительный показатель. Технический прогресс и модернизация делают человека ненужным звеном производства. В первую очередь это касается бедных слоев населения. Страдает рабочий люд понятно почему — изготовлять блага уже нет возможности, а приобретать их — нет средств. Другое дело — специфика структуры благосостояния граждан РФ, и здесь действительно не помешает здоровое вмешательство властей. Но в виде льгот малому и среднему бизнесу. Например, может работать такая схема: при рождении второго (первого/третьего) ребенка гражданину предоставляется право на налоговые каникулы в течение трех лет. А лучше пять. Разумеется, с привязкой к семье, а не только к матери. Идея совсем не нова — именно налоговые льготы практикуются как стимулирующая мера в государствах Западной Европы. Мысль правильная — поддержать городской средний класс. Все это требует подробного анализа, но главный посыл такой: стране не нужны бедные и в перспективе безработные граждане, на рождение которых решаются только ради «однушки».

Недавнее решение господина Топилина же говорит о том, что это в правительстве либо не понимают, либо игнорируют, ориентируясь на статистику рождаемости по принципу «президент сказал — мы выполняем». Для любителей теорий заговора — понимают, но бедные граждане нужны специально. Все вышеперечисленное написано без упоминания таких удивительных вещей, как трата маткапитала на микрокредиты, реальная структура рождаемости по регионам, мошенничества с обналичиванием и многие другие чудесные реалии РФ. С ними все уже слишком страшно и совсем не весело.

Бывшими не бывают

В среду многих удивили свежие данные Укрстата. Служба статистики Киева отчиталась о размере и структуре прямых иностранных инвестиций (далее — ПИИ) в страну за 2016 год. Рост инвестиций составил 17%, в общем выражении это $4,4 миллиарда — наши юго-западные соседи могут теперь гордо говорить, что почти достигли довоенного уровня. Самый заметный прирост вложений наблюдался со стороны РФ. Официально российский бизнес инвестировал на Украину в 2,5 раза больше, чем в позапрошлом году. В абсолютном выражении это $1,66 миллиарда или 37,8% от всех ПИИ. Главным же инвестором стал Европейский союз, совокупный объем вложений стран которого занимает 45%. Выходит, европейские бизнесмены готовы спонсировать Украину?

Конечно, нет. Больше половины «европейских» инвестиций в Киев занимают средства из Кипра, самого популярного офшора в этой части света. Островное государство, через которое идут практически все денежные потоки крупных предприятий в СНГ, никогда не теряло своего лидирующего статуса в ПИИ Украины. Нет сомнений в том, что большая часть таких вложений — российского происхождения. Об этом говорит в первую очередь полный дисбаланс обратных ПИИ из Украины в Кипр — они в 2 раза меньше. Помимо этого есть ряд исследований, напрямую доказывающих этот факт. Например, по оценке обзора Организации экономического сотрудничества и развития, реальное присутствие российского капитала на Украине занижено минимум в 3 раза (стр.45). Выбору Кипра способствует несколько причин — это и английское право, и удобное налоговое соглашение со странами СНГ. Однако остается еще ряд европейских государств, чьи инвестиции в Киев с первого взгляда кажутся вполне реальными.

Если исключить Кипр, такими инвесторами окажутся Нидерланды и Германия. Здесь в поиске истины нам приходит на помощь причудливая организация «бизнеса по-украински», популярная, впрочем, везде в пост-СССР. Но если в Кремле все чаще предпочитают оформлять предприятия напрямую на государство, то у наших соседей все еще популярна схема подставных компаний в ЕС. Так, крупнейшим мобильным оператором «Киевстар» владеет нидерландская VimpelCom Ltd. Кстати, она же является собственником торговой марки «Билайн» в РФ, а структура собственников самой VimpelCom Ltd в несколько шагов выводит к крупным российским бизнесменам. Похожая ситуация складывается и с формально немецкими инвестициями — под маской интеллигентного европейского бизнесмена безальтернативно окажется знакомая рязанская физиономия или, хуже того, благородный одесский профиль.

Поэтому общий ажиотаж с ростом инвестиций РФ в Украину как минимум не имеет серьезных оснований — дело крутится, дружба народов… в порядке. Увеличение объема объясняется простыми внешнеполитическими факторами, в первую очередь — прояснением положения Донбасса, риски с которым руководство РФ постаралось всеми силами нивелировать. Реального иностранного инвестора в стране с полувоенным положением и самым высоким показателем коррупции в Европе найти очень трудно. А вот для людей, которые являются непосредственными авторами этих явлений, это вполне знакомая среда. ПИИ, как любой другой экономический показатель, еще раз напоминает нам, что никакого настоящего российско-украинского конфликта на самом деле нет.

Шоколадные медали

В первый день весны Владимир Путин обрадовал трудящихся вручением государственных наград. Обладателями медалей и орденов стали выдающиеся деятели эпохи — нефтяные менеджеры, нефтяные менеджеры и нефтяные менеджеры.

Текст: premium, Дмитрий Настасьев