Сунь Ятсен: Отец Нации

Cунь Ятсен — основоположник китайской нации в её современном виде. Китайские белые посмертно присвоили ему титул «Отца Нации», китайские красные — до сих пор называют в его честь улицы и площади. Революционер, реформатор, христианин-кальвинист, когда-то либерал, потом социалист, писавший бравурные обращения к Советскому Союзу, пособник и противник японцев, и всё это время — неизменный китайский националист. Чтобы понять современный Китай, нужно в первую очередь понять этого человека.

Каким был Китай к моменту рождения Сунь Ятсена? После Опиумных войн дела у Цинской империи шли откровенно плохо.

Китай долго держал рынок закрытым для иностранных товаров — и при Минских императорах, и при Цинах. Китайцы считали, что в Китае достаточно своих товаров, поэтому нет смысла в торговле с иностранцами.

Но вечно держать рынок закрытым было сложно. Первыми завязать активные отношения с Китаем взялись англичане еще в середине XVII века. Ничего путного не вышло. В 1644 году к власти в Китае пришли маньчжуры, и всю дипломатию пришлось выстраивать с чистого листа.

В 1720 году в Китае установлена монополия на торговлю с иностранцами, которой обладала корпорация «гунхан» (состоящая из крупных китайских торговых организаций). Британцы, со своей стороны, доверили торговлю с Цинской империей Ост-Индской компании, получившей исключительное право на торговлю с Поднебесной в 1708 году.

К середине XVIII века попытки открытия китайского рынка стали откровенно раздражать тогдашнего императора, Цяньлуна. В 1757 году монарх установил Кантонскую систему: иностранцы могли торговать только в одном порту Китая, на юге — это был Гуанчжоу (или Кантон).

К концу XVIII века началась более-менее постоянная торговля. Товар для сбыта на китайский рынок нашли быстро — опиум. В 1790 году в Китай нелегально ввезли 811 тонн продукта. Просто сравните эту цифру с показателем 1839 года, когда объем ввоза опиума в Китай составил 2100 тысяч тонн. А ведь в 1729 году (и в 1792-м) употребление и торговля опиумом были запрещены.

На опиум подсадили огромное количество людей, в том числе в армии и правительстве. Цины пытались с этим бороться, и в конце 1839 года китайский рынок вновь оказался закрытым для иностранцев. Это стало удобным поводом для начала войны с Китаем.

Первая опиумная война стала демонстрацией силы англичан. Маньчжуры потерпели сокрушительное поражение. Война закончилась в 1842 году подписанием Нанкинского договора. Именно с этого соглашения и начинается эпоха Неравноправных договоров. По условиям Нанкинского соглашения, Цинская империя обязалась открыть для иностранной торговли пять портов (Шанхай, Нинбо, Сямынь, Фучжоу, Гуанчжоу); обязывалась выплатить контрибуцию; Гонконг передавался Англии в вечное пользование; для англичан действовал принцип экстерриториальности (китайские законы для англичан не действовали, британцев могли наказать за проступки только английские власти).

Позже, в 1844 году, американцы и французы заключили соглашения с Цинской империей, аналогичные Нанкинскому договору.

Не все аппетиты британской короны оказались удовлетворены. Немного переждав, Лондон решил добиться от китайцев еще больших привилегий.

27 октября 1854 года англичане начали бомбардировки Гуанчжоу и высадили десант на Жемчужной реке (река Чжуцзян). Но солдат оказалось недостаточно, чтобы полностью подавить сопротивление, и поэтому британцы решили оставить несколько захваченных портов и прекратить атаки.

В мае 1857 года началось Восстание сипаев в Индии — оно отвлекло англичан от Китая. Это позволило Цинскому правительству немного передохнуть. Увы, не получилось — уже в декабре того же года англичане и французы предъявили новые требования. Цины отказались. В ответ в начале 1858 года Гуанчжоу был занят англичанами, а к маю пали Шанхай и Тяньцзинь. Властям Поднебесной пришлось начать переговоры.

В июне 1858 года подписаны Тяньцзиньские соглашения между Англией и Китаем, и между Китаем и Францией: иностранцы могли перемещаться по территории Цинской империи, чужеземным миссиям разрешалось находиться в Пекине на постоянной основе, открылись несколько новых портов для торговли. Китай обязался выплатить Англии контрибуцию в 6 миллионов лянов серебра. А самое главное — была разрешена торговля опиумом. В том же году китайцы подписали такие же договоры с Российской Империей и США, получившими привилегии других иностранных государств.

В 1859 году делегации Англии и Франции должны были прибыть в Пекин для ратификации Тяньцзиньских соглашений. Император Ичжу (девиз правления «Сяньфэн» — «Вселенское процветание») приказал перевооружить форт Дагу. Когда летом 1859 года британцы и галлы добрались до Китая, то гостей встретили не очень радушно, потопив 3 корабля из 18. Иностранцы были вынуждены отойти. Это событие означало лишь одно — китайцы вновь обрекли себя на ряд неравноправных договоров.

Император Сяньфэн приказал аннулировать Тяньцзиньские договоры с Западными державами. Англичане решили не откладывать дело в долгий ящик и прислали большой десант, который к началу 1860 года занял форт Дагу. К октябрю без боя пала столица. Пекин попал в руки оккупантов, и правительство было вынуждено пойти на переговоры.

В октябре подписаны Пекинские конвенции, которые подтверждали условия Тяньцзиньских договоров, а Китай обязался выплатить контрибуцию в размере 16 миллионов лянов серебра.

Проиграв Опиумные войны, Цинская империя позволила иностранному капиталу проникнуть на внутренний рынок. Англичане своего добились, а вместе с ними Франция, США и другие.

Иностранцы помогли расправиться с тайпинами, которые развернули в 1850 году антиманьчжурскую войну, даже заняв Нанкин, ставший столицей государства — Тайпин Тяньнго. С помощью Западных держав восстание удалось подавить.

С 80-х годов XIX века иностранцы начали осваивать китайский рынок: строили предприятия, железные дороги, на территориях концессий создавались банки и университеты. Разрабатывались месторождения, богатые полезными ископаемыми.

Нельзя сказать, что Китай не получал от этого никакой выгоды: там росла собственная промышленность, военное производство модернизировалось. Однако Цинская империя постепенно превращалась в полуколониальную страну.

После поражения в войне с Францией 1884–1885 годов появились люди, понимавшие необходимость реформ. Реформаторами были в основном недовольные китайцы, понимавшие, что императрицу Цыси, захватившую власть, необходимо свергнуть.

Цинская империя нуждалась в реформах. Новаторы с Кан Ювэйем во главе предлагали совместить китайскую традицию и западные технические достижения: реформы должны были быть проведены сверху, то есть от имени императора. Идеальным примером служила Реставрация Мэйдзи в Японии. Национальное богатство и конституционная монархия стали главными целями реформаторов.

Кан Ювэй и Лян Цичао (его последователь) старались привлечь как можно больше своих соотечественников к изучению достижений Европы и Америки. Выпускались различные газеты и журналы, рассказывающие о жизни на Западе.

Тем временем началась Первая японо-китайская война 1894–1895 годов. Сражения велись по большей части на территории Кореи. Цины потерпели сокрушительное поражение. Корея превратилась из вассалов Цинской империи в японскую колонию (и оставалась в этом статусе до конца ВМВ).

1895 год. Дело идет к поражению в войне. Кан Ювэй и Лян Цичао выпустили документ под названием «Меморандум из 10 тысяч слов». Императору предлагали отказаться от заключения мирного договора со Страной восходящего солнца. Японцам не хватало территорий и ресурсов для соперничества с западными державами, именно для этого Токио требовалась Корея и концессии на территории Китая, Циндао (в провинции Шаньдун). Столицу необходимо было перенести вглубь страны, в город Сиань, привести армию в порядок. Затем — модернизировать армию и усилить страну в целом. В 1895 году Кан Ювэй после сдачи экзаменов обосновался в Пекине. В столице развернули пропаганду новых идей, было создано «Общество усиления государства», филиалы которого открыли и в других городах.

Император Гуансюй (1875–1908) был марионеткой, а реальная власть находилась в руках вдовствующей императрицы Цыси. Никому не понравится быть ведомым, не нравилось и императору, поэтому Гуансюй не прекращал попыток избавиться от тети, следившей за каждым шагом племянника.

1898 год. «Заморские варвары» вновь начали делить территории Китая. Набиравшая силу Германия нашла повод потребовать кусок китайской земли. Подвернулся удачный случай: на территории Цинской империи были убиты два миссионера из Германии. Именно это и стало причиной. Циндао достался немцам, как и монополия на строительство железных дорог на территории провинции Шаньдун (в 1895 году под нажимом Западных держав Япония вернула китайцам все захваченные территории, кроме Кореи).

Российская Империя также хотела удовлетворить свои интересы на Дальнем Востоке. В марте 1858 года русские арендовали Порт-Артур и Дальний на Ляодунском полуострове. Строительство ЮМЖД (Южно-маньчжурская железная дорога, проходила от Харбина до Порт-Артура) также входило в условия аренды.

Кан Ювэй и его сторонники требовали скорейшего проведения реформ. Им повезло — удалось достучаться до императора. Сыграло роль и желание Гуансюя избавиться от опеки Цыси. Теперь требовалась своя политическая программа.

Кан Ювэй и сторонники сначала создали «Общество защиты государства», а потом, 11 июля 1898 года, император опубликовал эдикт «Курс на реформы», который стал началом политики «Ста дней реформ». Такое название неслучайно, реформы продолжались в период с 11 июня по 21 сентября 1898 года.

Казалось, Цыси и консерваторы получили серьезного соперника, способного выиграть во внутренней борьбе за власть над Китаем.

Цели реформаторов оставались прежними — создание сильного государства со стабильной экономикой и сильной армией. Гуансюй понимал важность модернизации промышленности и экономики. Были созданы дополнительные приказы, отвечающие за сельское хозяйство, промышленность, торговлю и железные дороги. Образование и армия также подверглись реформированию. По плану, в течение нескольких лет армию следовало перевооружить, а военное производство модернизировать. Что касается образования, то в столице необходимо было организовать университет, в котором изучались бы западные науки.

Цыси намеревалась бороться до победы. Имея на своей стороне значительную часть двора, тетка императора требовала немедленного прекращения всех реформ.

В октябре 1898 года в Тяньцзине должен был состояться военный парад. Цыси собиралась использовать это событие как прикрытие для ареста видных участников оппозиции (в частности, Кан Ювэя и Лян Цичао). На пост генерал-губернатора Чжили (столичная провинция, в состав которой в то время входи Тяньцзинь) специально был назначен истинный маньчжур — Жун Лу.

Кан Ювэй, когда ему стало известно о намерениях Цыси, предложил обратиться к Юань Шикаю, настоящему карьеристу, которому не следовало доверять. В любых действиях Юань Шикай искал выгоду, потому всегда выбирал сильнейших. И, кстати, Юань был командующим одной из самых модернизированных и сильных армий в Китае того времени (через несколько лет она будет называться Бэйянской).

18 сентября Юань Шикай присутствовал на собрании сторонников Кан Ювэя, где получил приказ уничтожить Жун Лу, а затем поместить Цыси под стражу.

Через несколько дней Цыси обо всем узнала. Оппозиционеры были обречены — их сдал именно Юань Шикай. Уже 21 сентября войска, подконтрольные Цыси, арестовали Гуансюя прямо в императорском дворце в Пекине. Кан Ювэй и Лян Цичао чудом сумели покинуть Цинскую империю при помощи сочувствующих японцев. А Гуансюй до конца своих дней — 14 ноября 1908-го — так и остался под домашним арестом. Умер он слишком рано и при загадочных обстоятельствах — Цыси к 1908 году уже оказалась при смерти и не хотела, чтобы непокорный племянник побывал на ее похоронах. Сама она умерла 15 ноября.

Неудавшийся заговор серьёзно повлиял на дальнейший ход китайской истории. Региональные милитаристы, в том числе и Юань Шикай, все больше наращивали свои армии, которые не подчинялись центральной власти. Сепаратисты были по большей части ханьцами, большинство чиновников — маньчжурами. Милитаристы в провинциях стремились к получению большей автономности и независимости от маньчжурских элит. Центральная власть продолжала считать себя единственной реальной политической силой в Китае. Это было, конечно, не так.

Вскоре Кан Ювэй, эмигрировавший в Японию, создаст там «Общество спасения императора» и будет одним из главных критиков Сунь Ятсена за пределами Китая.

Жизнь Сунь Ятсена до начала Японо-китайской войны

Кан Ювэй и Лян Цичао стали первыми, кто активно продвигал радикальные реформы, направленные на ограничение маньчжурской власти (конституционная монархия) в Китае.

Не только реформаторы нашлись в то время в Цинской империи, но и революционеры, чьим лидером стал человек, известный в России под именем Сунь Ятсен (в китайском варианте это звучало бы 孙逸仙 (sun yi xian — Сунь Исянь) или 孙中山(sun zhong shan — Сунь Чжуншань). Сунь сформулировал три народных принципа:

Националистическая партия Гоминьдан (в иностранных источниках Nationalist Party of Chinа, по-китайски 中国国民党, что означает «Китайская национальная народная партия»), основана именно Сунь Ятсеном.

Сунь Исянь родился 12 ноября 1866 года в Гуандуне, в деревне Цуйхэн, в обычной крестьянской семье. Гуандун находится на Юге Китая, а этот регион всегда был оплотом антиманьчжурской борьбы. Род Сунь участвовал в нескольких восстаниях против Цинской власти (в том числе и в Тайпинском восстании).

Старший брат, Сунь Мэй, отправился на Гавайи в поисках заработка, чтобы обеспечить семью. Сунь Ятсен жил вместе с родителями. Он учился дома, а в 1879 году уехал к брату в Гонолулу, и там поступил в миссионерское училище. Учился хорошо, был одним из лучших студентов, в 1882 году даже получил приз за хорошее выступление на конкурсе английского языка. Во время учебы посещал христианские храмы каждую неделю. Сунь Мэй, кстати, не очень одобрял приверженность брата западным ценностям. Осенью 1882 года всех учеников миссионерской школы должны были перевести в колледж (которым заведовали американцы), где углубленно изучались достижения западной науки, в том числе и медицины. Это вывело из себя Сунь Мэя, который решил отправить брата обратно в Китай.

Сунь Ятсен вернулся в родную деревню. После Гавайев и западного миссионерского училища родная провинция выглядела бледно — нищие крестьяне, продажные чиновники, бедность, отсутствие всяких перспектив.

Дома Сунь вновь встретился с человеком по имени Лу Хаодун. Молодые люди быстро нашли общий язык. Это и неудивительно, — образование оба получали в миссионерских училищах, а их кланы активно участвовали в антиманьчжурской борьбе. Да и знакомы бывшие студенты были достаточно хорошо: Сунь Ятсен познакомился с Лу еще в 1875 году. Обсуждали не только исторические события, но и насущные проблемы. Одной из любимых тем стало Тайпинское восстание, где воевали и клан Сунь, и клан Лу. За беседами проходили целые вечера.

Юный Лу Хаодун. Друг Суня и будущий китайский революционер

Здесь следует подробнее рассказать от тайпинском восстании. Оно протекало так: в южных провинциях Китая в конце XVII — начале XIX веков увеличилось влияние сект. Сектанты пользовались шатким положением в стране в конце 1840-х годов и склоняли крестьян на свою сторону. Население было и так недовольно все расширявшимся иностранным присутствие на Юге Китая, а в 1845–1850 годы на южные провинции обрушилась ужасная непогода — дамбы часто прорывало, а это привело к жуткому неурожаю. Ирригационные сооружения пришли в негодность, а новые не построили из-за повсеместного казнокрадства чиновников.

В 1843 году обыкновенный учитель из провинции Гуанси Хун Сюцюань создал христианскую секту «Байшанди хуэй» или «Общество поклонения небесному владыке». Именно Хун и стал идеологом движения — смеси христианства и древнего учения «Тайпин» (учение «Великого благосостояния»).

Хун Сюцюань родился в провинции Гуандун (земляк Сунь Ятсена) в 1814 году, в семье обычного крестьянина. Предки будущего учителя некогда переселились в южные земли из северных провинций. Таких переселенцев называли «хакка» (предки Сунь Ятсена тоже когда-то переехали с Севера). Постепенно на Юге таких людей становилось все больше и больше. Местные приезжих не очень любили, и хакка часто ущемлялись в правах. Хун Сюцюань был не единственным сыном в семье, и чтобы обеспечить себя, ему следовало сдать экзамены. В 1836 году Хун приехал в Гуанчжоу именно для этого, но потерпел неудачу. В этом крупном торговом порту Сюцюань и услышал о христианстве. В 1837 году он вновь отправился в Гуанчжоу сдавать экзамен, но опять провалился. Это стало тяжелым ударом, в скором времени неудачник сильно заболел. В бреду провалившемуся абитуриенту привиделось, что он — брат Иисуса Христа и получил небесный мандат на управление Китаем. В 1843 году Хун вновь пытался сдать экзамен, опять неудачно. Нищий — как и миллионы китайцев — Сюцюань все больше и больше ненавидел маньчжурскую власть. Положения ухудшила Первая опиумная война. Хун Сюцюань задумался о восстании.