Восстание Хмельницкого, часть IV и последняя: Русско-польская война, обретение Малороссии

Ранее: часть III, Русско-польская война, первые кампании

Богдан-Зиновий Хмельницкий покинул этот бренный мир 27 июля 1657 года. Его похоронили в Ильинской церкви родового села Суботова. Рядом нашел вечный покой его старший сын Тимофей.

Незадолго до смерти Богдана казачья рада выбрала новым гетманом его другого сына — Юрия. Однако шестнадцатилетний юноша недолго пробыл на этом посту, и вскоре старшина сделала гетманом Ивана Выговского. Смерть Хмельницкого положила начало расколу среди казачества, признаки которого, впрочем, можно обнаружить и при его жизни. Наступила эпоха гражданской войны, «руины», как окрестил это тяжелое и кровавое время Самуил Величко.

Сама личность нового гетмана — урожденного шляхтича, известного своей неприязнью к сироме, бедным казакам и показаченным крестьянам — лишь усилила раскол среди населения Малороссии. Чувствуя шаткость своей власти и угрозу со стороны мощной оппозиции в лице старых и заслуженных полковников Пушкаря и Барабаша, Выговский совершает резкий разворот в сторону Польши. В начале сентября 1658 года в Гадяче гетман подписывает договор о возвращении малороссийских земель под власть польского короля. Условия соглашения гарантировали полное уравнивание в правах католиков и православных, допуск последних на государственные должности и в сенат, увеличение реестра и амнистию.

Речь Посполитая согласно Гадячскому договору

Все условия Переяславской рады предавались «вечному забвению». Договор, в современной Украине преподносимый как мудрый и вынужденный шаг со стороны гетмана, встретил резкое неодобрение как в Малороссии, так и среди польской шляхты и католического духовенства. Католики на сейме основательно порезали положения договора, превратив его в очередную вариацию белоцерковского соглашения. В отредактированном тексте не было «Великого княжества русского», создание которого обещали гетману. Выговский же своим бессмысленным демаршем сделал себя в глазах русского царя не просто врагом, а хуже — изменником. Сочли предателем Выговского и многие казачьи полковники — упомянутые соратники Хмельницкого Барабаш, Пушкарь, Иван Богун и кошевой Иван Серко.

Иван Выговский

Измена Выговского и блокада Вильно войсками Гонсевского и Сапеги означали возобновление боевых действий против Польши. Только теперь у русских воевод появилась еще одна головная боль — захват всех малороссийских крепостей, оказавшихся в руках сторонников гетмана. Князь Ю.А. Долгорукий внезапной атакой у села Верки разбил силы Гонсевского, вынудив Сапегу отступить от города. В плен попал сам Гонсевский, а его «ратных людей секли на 15 верстах». Так началась кампания 1658 года. Не увенчалась успехом и попытка полковника Ивана Нечая, сторонника нового гетмана, захватить многострадальный Могилев. Неподалеку от города казаков разбили солдаты и рейтары воеводы Семена Змеева.

Несмотря на частные успехи, русским приходилось тяжело: у воевод просто не хватало людей, чтобы разместить гарнизон в каждом более-менее крупном городе. Осенью переметнулись на сторону польского короля Рославль, Старый Быхов и Мстиславль. Последнюю крепость вскоре осадил воевода Лобанов-Ростовский. Осада Мстиславля продолжилась в суровых зимних условиях до марта 1659 года, когда Лобанов-Ростовский разбил казацко-польское войско под началом Ивана Нечая и Самуила Выговского — родного брата гетмана. Казачьи главари закрылись в Старом Быхове, который окружили воеводы Лобанов-Ростовский, Змеев и Касаткин-Ростовский. Осада этой имеющей огромное стратегическое значение крепости затянется до декабря, но к декабрю положение изменится. Пока же в боевых действиях на белорусских землях наступило относительное затишье, которое нарушали лишь стычки между шляхетскими отрядами Оскирки и Обуховича, русской поместной конницей и рейтарами.

Ключевое сражение 1659 года произошло на другом театре войны — в Малороссии. Русскими силами здесь командовал князь Трубецкой. Перед ним стояла ясная, но трудновыполнимая задача: вернуть под власть России крупнейшие города гетманщины. Хотя силы изменника Выговского были в целом незначительны и к тому же скованы борьбой с его противниками, положение осложняла подошедшая ему на помощь татарская орда.

В апреле 1659 года армия Трубецкого (около 25 тысяч ратников) осадила отряд полковника Гуляницкого в Конотопе. 29 числа русская пехота пошла на приступ, который осажденные сумели отбить. Потеряв 452 человека убитыми и 2655 ранеными, стрельцы и драгуны отступили. Началась планомерная осада по всем правилам военного искусства — с рытьем шанцев и медленным продвижением к городским укреплениям. До русского воеводы доходили сведения о критическом положении в крепости, где «хлебных де запасов у всех мало, едят лошади и всякую животину».

Однако время играло против Трубецкого, упустившего шанс разгромить Выговского до прихода союзников. В середине мая к казачьим полкам присоединилось ханское войско, приведенное на Украину самим Мехмет-Гиреем. Выговский немедленно принес присягу на верность своему новому господину «что ему со всеми черкасы быть у него в подданстве». Под началом гетмана находилось до 15 тысяч казаков и несколько тысяч приведенных коронным обозным Потоцким наемников — поляков, немцев, венгров, валахов и прочих. Хан же привел в Малороссию до 40 тысяч ногаев, крымских и азовских татар.

Армия Трубецкого и верного царю гетмана Беспалого вдвое уступала в численности неприятелю, но князь об этом пока не догадывался. 27 июня отряд казаков и татар атаковал русскую сторожу на переправе у речки Куколка (Сосновка). Днем позже, когда неприятель вновь показался на переправе, Трубецкой отправил разгромить его князей Семена Пожарского и Семена Львова, дав им под начало большую часть конницы — рейтар, московских чинов, дворян и детей боярских. Пожарский, перейдя через переправу, атаковал и отбросил передовой отряд — татар нурредина Адиль-Гирея и польских наемников. Окрыленные легкой победой русские ратники бросились преследовать отступающих «татар и немец». Это была ловушка.

Удалившиеся от основного лагеря силы Пожарского атаковала у села Пустая Торговица вся татарская армия. Окруженные многократно превосходящими силами врага русские ратники схлестнулись с татарами в ожесточенной сече, продолжавшейся около часа. Часть отряда Пожарского сумела пробиться сквозь ряды вражеской конницы, направив измученных коней к спасительной переправе. Ранения сумевших вырваться из этой ловушки воинов прекрасно показывают ожесточенный характер боя:

Борис Семенов сын Толстой по правой щеке и по носу посечен саблею, да по правой руке ниже локтя пострелен из лука… Михайло Степанов сын Голенищев Кутузов сечен саблею по обеим щекам, да по левому плечу, да по правой руке.

Это были те, кому повезло остаться в живых и пробиться к своим. Остальных изрубили или взяли в плен.

Воины московского царства середины XVII столетия. Рисунок-реконструкция Николая Зубкова

Когда первые окровавленные всадники на взмыленных конях достигли позиций русского войска, Григорий Ромодановский с оставшейся конницей (не более 3 тысяч человек) занял оборону на переправе, к которой как раз подошли казаки Выговского. Вся пехота по-прежнему оставалась в осадном лагере, блокируя Конотоп. Ромодановский спешил драгун и рейтар и занял оборону, разрушив перед этим деревянный мост через Куколку. Несмотря на заметный численный перевес, Выговский так и не смог опрокинуть малочисленный русский отряд, хотя атаковал до самого вечера. Сказался низкий боевой дух казаков, в большинстве своем не горевших желанием воевать против русских.

Сломить сопротивление измотанных русских ратников удалось лишь после того как на помощь казакам подошли польские драгуны и рейтары. Одновременно в тыл Ромодановскому ударили татары, которые переправились через реку в другом месте. Выживших казаки и татары преследовали и секли до самого табора Трубецкого. Сражение было окончено.

Конотопская битва позже станет одним из краеугольных камней украинской идеи. Самостийники превратят ее в героическую «перемогу» казаков над огромным московским войском. Ничего похожего не происходило: украинские историки некритически воспринимают сообщения летописи Самовидца о гибели 30 тысяч московских ратников — столько не нашлось бы во всем войске Трубецкого. Потери русской армии в Конотопской битве после долгой и кропотливой работы довольно точно установил Новосельский: 4769 человек убитыми, в частности практически весь рейтарский полк полковника Фанстробеля. Число погибших в казацко-татарской армии точно неизвестно, но тоже значительно — люди Пожарского отважно сражались, а вечером на переправе посекли множество казаков.

В разгроме собственно Пожарского Выговский участия не принимал — захватить переправу самостоятельно его люди так и не сумели. Примечательно, что в руки гетмана не попало ни одного воеводы. Большую часть пленных взяли татары — и изрубили. Если верить сочинению Величко, причиной стал сам пленный Пожарский — он дерзко говорил с ханом и плюнул ему в лицо. О мужестве русского воеводы перед лицом смерти сообщает и «Песнь о гибели князя Пожарского».

Разгромив конницу, неприятель попытался взять штурмом русский лагерь. Лезть на укрепленные позиции русской пехоты татары, разумеется, предоставили казакам. Однако все попытки Выговского захватить «табор» Трубецкого русские отразили с большими потерями для нападавших. 2 июля Трубецкой приказал отступать. Неподалеку от Конотопа ощетинившаяся переносными «рогатками» русская пехота вновь отбила атаки казаков и татар огненным боем. По сведениям участников сражения, «татар и черкас побито с 6 тысяч». 4 июля, отразив все атаки, Трубецкой успешно переправился через Сейм, а 6 днями позже вернулся в Путивль. По крайней мере, отступление увенчалось успехом — сказалась грамотная организация обороны на марше.

Ну а Выговский за эти несколько дней, по всей видимости, потерял людей больше, чем погибло русских ратников в самой Конотопской баталии. Не сумев разгромить русскую полевую армию, гетман отыгрался на мирном населении. Казаки и татары опустошили южнорусские и малороссийские земли, дойдя да Тульского уезда. Разорив десятки сел и небольших городов, но не сумев взять Гадяч, Выговский вернулся на подконтрольную ему территорию. В отместку за этот набег запорожский атаман Серко и гетман «верных» казаков Юрий Хмельницкий огнем и мечом прошлись по землям ногаев и крымских татар, грабя и разоряя улусы.

В первых числах января нового 1660 года князь Иван Хованский захватил Брест, а позже осадил Ляховичи, где укрылся битый им еще в прошлом году Николай Юдицкий. Уже в мае шедший на помощь Хованскому воевода Змеев рассеял отряды Оскирки и Франсковича. К сожалению, это оказались последние успехи русских войск, за которыми последовала длинная череда неудач.

В конце апреля полякам ценой практически всех своих прибалтийских владений удалось заключить мир со Швецией. Ян Казимир отправил в Литву лучшие полки под началом Стефана Чарнецкого и Павла Сапеги. Узнав о приближении неприятеля, Хованский оставил у крепости заслон и смело двинулся навстречу Чарнецкому. Передовые части двух армий наткнулись друг на друга утром 28 июня у местечка Полонка. Чарнецкий, пользуясь численным преимуществом, решительной атакой смял позиции русской армии, а удар Войниловича в тыл довершил дело. Часть русской конницы прорвалась и ушла к Ляховичам, а стрельцы и солдаты сумели соорудить засеку и отразить наскок польских гусар и рейтар. Однако поляки подтянули артиллерию, и «начальные люди» решили вывести людей в поле и сдаться на милость Чарнецкого. Это оказалось ошибкой — тот приказал изрубить русскую пехоту, сдавшихся перебили.

Князь Хованский собрал у Ляховичей уцелевших ратников и отступил к Полоцку. Чтобы предотвратить падение Могилева, осажденного поляками после разгрома при Полонке, в Москве спешным порядком формируется новая армия под началом князя Ю.А. Долгорукова. Отправив под Могилев отряд Осипа Сукина, сам воевода 24 сентября разбил лагерь у реки Баса, неподалеку от позиций войска Михаила Паца, обозного Великого княжества Литовского.

Михаил Пац

В скором времени на помощь литовцам подошли основные силы Чарнецкого и Сапеги. Тем же вечером начались первые стычки: для поляков и литовцев они обернулись неудачей — русские выбили неприятеля из села Губарево. В затяжном большом сражении 26–27 июня ни одна из сторон не добилась решительного успеха. 28 числа Долгорукий решительно атаковал центр вражеского войска, где засела укрепившаяся пехота. На этом участке дело шло хорошо, но на флангах польские гусары сумели опрокинуть драгун и рейтар Долгорукова, окружив уже уверенную в победе русскую пехоту. Окруженные ратники до позднего вечера отбивали атаки поляков, уже затемно пробившись к своему лагерю в Губарево.

Потери оказались велики, и Долгорукову пришлось отдать приказ об отступлении. Отдельные столкновения продолжались до середины октября, пока Чарнецкий и Сапега не отступили сами, узнав о приближении Хованского. Осада Могилева была снята. В ноябре брат Юрия Долгорукова, Петр, привел из Смоленска подкрепления. Белорусская кампания 1660 года завершилась победой воевод Сукина и Змиева — они разбили под Шкловом шляхетские отряды Липницкого и Бобровицкого.

В начале августа из Киева выступила армия боярина В.Б. Шереметева. Под его началом находились как русские ратные люди — 15 тысяч воинов, так и шесть казацких полков (20 тысяч человек). Казаками руководил наказной гетман Цецура. Южнее, на границе с Диким полем, должен был действовать Юрий Хмельницкий. Русскому войску противостояла крупная польская армия гетманов Е. Любомирского и С. Потоцкого, а в степях готовились к походу крымские татары.

Ежи Любомирский и Стефан Чарнецкий

По непонятной причине Юрий Хмельницкий так и не присоединился к русской армии, уже маршировавшей к Межибожу, где расположились поляки. К Потоцкому тем временем прибыли на помощь татары Мурад-Гирея. 4 сентября, после неудачного для русской конницы встречного боя, Шереметев останавливается под Любаром. Попытки поляков штурмом захватить укрепленный в спешном порядке лагерь провалились, однако сам воевода оказался в тупиковой ситуации.

Так и не дождавшись прибытия Хмельницкого, русские полки начинают пробиваться к местечку Чудново. Походные колонны, как и во время прошлогоднего отступления Трубецкого, представляли собой настоящую подвижную крепость, недоступную для польской кавалерии. Превратив телеги в подвижные укрепления, русская пехота огненным боем наносила чувствительные потери неприятелю, в то время как конница не допускала прорыва поляков вглубь «табора». Но теперь подвела окружающая местность. Русские обозы застряли на покрытой болотами и ручьями равнине, а поляки, подтянув артиллерию, с недосягаемого расстояния били по походным колоннам. Треть армии Шереметева оказалась отрезана от остальных — дело довершили польские гусары, изрубившие московскую пехоту и казаков.

Оставшаяся часть войска заняла позиции у речки Тетерев. Шереметев расположил свои силы в болотистой низине, фактически уступив врагу все окрестные возвышенности, включая холм, на котором располагались развалины сожженного чудновского замка. Несколькими днями позже московские ратники и казаки увидели из окруженного лагеря, как к полякам подходят подкрепления.

о том как подписаться за 5 минут не выходя из дома.